Slavistica Vilnensis
Slavistica Vilnensis
Download

Slavistica Vilnensis ISSN 2351-6895 eISSN 2424-6115
2020, vol. 65(2), pp. 54–64 DOI: https://doi.org/10.15388/SlavViln.2020.65(2).47

Староверы глазами представителей других христианских конфессий Речи Посполитой: иезуит Ян Алоизий Кулеша

Надежда Морозова
Институт литовского языка, Вильнюс, Литва
E-mail:
nadja.moroz@gmail.com
ORCID iD:
https://orcid.org/0000-0002-1228-6021

Аннотация. Начальная история формирования основных старообрядческих центров на территории Великого княжества Литовского (и Речи Посполитой в целом) достаточно хорошо изучена. Однако взаимоотношения представителей других христианских конфессий польско-литовского государства со староверами до сих пор описаны очень фрагментарно. Обычно в научной литературе вслед за М. И. Лилеевым упоминаются королевский секретарь Петр Полтьев и “бискуп Анцута”, приезжавшие к староверам Ветковского региона. При этом до сих пор не учитывалось, что представители католической и униатской церквей Речи Посполитой наведывались к ветковским староверам с миссионерскими целями. Одним из таких “гостей” был иезуит Ян Алоизий Кулеша, пытавшийся проповедовать униатство среди староверов Речицкого повета и описавший одно из своих посещений в трактате Wiara Prawosławna (Вильно, 1704). Цель настоящей работы — ввести в научный оборот неизвестные ранее материалы об интересе иезуитов Речи Постолитой в лице Яна Алоизия Кулеши к староверам, поселившимся в Речицком повете Минского воеводства ВКЛ, а также сравнить сведения Кулеши с данными других “инспекторов”.

Ключевые слова: Речь Посполитая, Речицкий повет, Ветка, староверы, католики, иезуиты, старопечатные издания

Old Believers through the Eyes of Other Christian Denominations within the Polish-Lithuanian Commonwealth: Jesuit Jan Aloysius Kulesha

Abstract. The initial formation of the main Old Believer centres within the territory of the Grand Duchy of Lithuania (and the Polish-Lithuanian Commonwealth as a whole) has been studied fairly extensively. However, any available information on the relationship between the Old Believers and other Christian denominations of the Polish-Lithuanian state is still rather fragmentary. Scientific literature usually mentions the royal secretary Piotr Michał Polttiew and “bishop Antsuta”, who both visited the Old Believers in the region of Vetka, as recorded by M. Lileev. But the fact that representatives from both the Catholic Church and the Greek Catholic Church of the Polish-Lithuanian Commonwealth visited Vetka’s Old Believers for missionary purposes seems to be largely overlooked. One of these “visitors” was Jesuit Jan Aloisy Kulesha (Jan Alojzy Kulesza), who tried to promote the Uniate religion among the Old Believers of Rečica district and described one of his visits in the treatise Wiara Prawosławna (Vilno, 1704). Therefore, the purpose of this work is to introduce into scientific circulation the previously unknown materials confirming the Jesuit interest in the Old Believers who had settled in Rečica district of the Grand Duchy’s Minsk Voivodate and to compare Kulesha’s account with information provided by other “inspectors”.

Keywords: Polish-Lithuanian Commonwealth, Rečica poviat, Vetka, Old Believers, Catholics, Jesuits, old printed books

Sentikiai kitų Abiejų Tautų Respublikos krikščionių konfesijų atstovų akimis: jėzuitas Jonas Aloyzas Kuleša

Santrauka. Pagrindinių sentikių centrų, esančių Lietuvos Didžiosios Kunigaikštystės (ir Abiejų Tautų Respublikos – (ATR)) teritorijoje, formavimosi pradžia pakankamai gerai ištirta. Tačiau kitų Lenkijos ir Lietuvos valstybės krikščioniškų konfesijų atstovų santykiai su sentikiais aprašomi vis dar labai frag­mentiškai. Dažniausiai mokslinėje literatūroje, sekant M. Lilejevu, minimi karaliaus sekretorius Piotr Michał Polttiew ir „vyskupas Ancuta“, kurie lankėsi pas Vetkos regiono sentikius. Tuo pat metu neatsižvelgta į tai, kad ATR katalikų ir unitų bažnyčių atstovai lankėsi pas Vetkos sentikius kaip misionieriai. Toks „svečias“ buvo ir jėzuitas Jonas Aloyzas Kuleša (Jan Alojzy Kulesza), bandęs skleisti unitų tikėjimą tarp Rečicos pavieto sentikių ir vieną savo apsilankymą aprašęs veikale „Wiara Prawosławna“ (Vilna, 1704). Šio darbo tikslas — įtraukti į mokslinę apyvartą anksčiau nežinomą medžiagą apie ATR jėzuitų susidomėjimą sentikiais, apsigyvenusiais Lietuvos Didžiosios Kunigaikštystės Minsko vaivadijos Rečicos paviete, taip pat palyginti Kulešos informaciją su kitų „inspektorių“ duomenimis.

Reikšminiai žodžiai: Abiejų Tautų Respublika, Rečicos pavietas, Vetka, sentikiai, katalikai, jėzuitai, senieji spaudiniai

Received: 6.10.2020. Accepted: 12.11.2020
Copyright © 2020 Надежда Морозова. Published by
Vilnius University Press. This is an Open Access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution Licence, which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited.

Начальная история эмиграции староверов и формирования основных старообрядческих центров на территории Великого княжества Литовского (и Речи Посполитой в целом) достаточно хорошо изучена1. Однако взаимоотношения представителей других христианских конфессий польско-литовского государства с последователями старого обряда до сих пор описаны очень фрагментарно: даже те документальные свидетельства, которые были опубликованы миссионерами и другими деятелями католической и униатской церквей по “горячим следам” в первой половине XVIII в. на польском и/или латинском языках, часто остаются вне поля зрения исследователей истории староверия на землях Речи Посполитой.

Цель настоящей работы — ввести в научный оборот неизвестные ранее материалы об интересе иезуитов Речи Посполитой в лице Яна Алоизия Кулеши к староверам, поселившимся в Речицком повете Минского воеводства ВКЛ, а также сравнить сведения Кулеши с данными других “инспекторов”.

Обычно в литературе вслед за М. И. Лилеевым [1895, 121–122 (со ссылкой на опубликованное Н. И. Субботиным [1870] “Прошение ветковских старообрядцев о епископе, поданное патриарху Константинопольскому в 1731 году”)] упоминаются секретарь короля Яна III Собеского Петр Полтьев (Piotr Michał Polttiew) и некий “бискуп” (т. е. епископ. — Н. М.) Анцута, специально приезжавшие к староверам в Речицкий повет Минского воеводства ВКЛ. Э. Иванец, комментируя сведения Лилеева, так же, как и Лилеев, предполагал, что упоминаемый ветковскими староверами “бискуп Анцута” мог быть виленский епископ Мацей Юзеф Анцута (?–1723) или виленский епископ-суффраган Ежи Казимир Анцута (1683–1737) [Iwaniec 1977, 55]. В дальнейшем, кажется, никто из исследователей не пытался выяснить, кто из двух братьев Анцут наведывался к староверам для испытания их веры. Однако П. С. Смирнов еще в 1906 г. опубликовал обнаруженный им в Императорской публичной библиотеке (ныне — Российская национальная библиотека) список Прошения ветковских поповцев молдавскому господарю Григорию Гике о поставлении им епископа от 13 февраля 1731 г.2, в котором они писали, что “о той вере нашей повелением западныя церкве из Рима от самаго папы чрез бискупа их Анцуты в прошлом 1729-м году свидетельствованы. И по свидетельству своему нас признал, яко содержим мы веру греческую древних святых отец…” (курсив мой. — Н. М.). По словам ветковцев, заключение папского инспектора хранится в ветковском Покровском монастыре: “И о том свидетельстве руки его во обители нашей писание положено суть того дня…” [Смирнов 1906, 71; 1908, 21]3. Из текста Прошения молдавскому господарю следует, что “бискуп Анцута” посещал Ветку в 1729 г. Таким образом становится ясно, что в 1729 г. на Ветку по поручению Папы Римского (тогда этот пост занимал Бенедикт XIII) мог приезжать только виленский епископ-суффраган и титулярный антипатридский епископ Ежи Казимир Анцута (Мацей Юзеф Анцута умер в 1723 г., см. выше), в то время занимавший должность референдария литовского, а в 1728 г. ставший также схоластиком виленским (подробнее о нем см.: [Bishop Georgius Casimirus Ancuta; Falkowski 1935, 90]). Католических источников, в которых бы упоминалось о поездке Ежи Анцуты к староверам, на данный момент мне найти не удалось.

Как уже говорилось, к староверам на Ветку приезжал и королевский секретарь Петр Полтьев. О его визите и оставленной им грамоте-рапорте известно прежде всего из названных выше старообрядческих источников. Кроме того, Д. И. Довгелло в конце ХIХ в. обнаружил сам текст грамоты Полтьева в Актовой книге Речицкого суда № 4 и в 1898–1899 гг. опубликовал его в “Могилевских губернских ведомостях”. Документ написан на польском языке и касается результатов экспертизы вероучения новых российских эмигрантов. Сбор материала (“следствие”), организованный по поручению асессорского суда и папской курии, проводился по четырем пунктам (происхождение, вера, жизненный уклад и численность) и был завершен 18 февраля 1690 г. В результате изучения (устных бесед-опросов и проверки богослужебных книг) Полтьев пришел к выводу, что староверие — это та же “старая вера”, какая была в тогдашней России, а староверы не имеют “никакого иного заблуждения и суеверия”. Свое заключение он изложил письменно и в конце документа рекомендовал светским и духовным властям Речи Посполитой до дальнейших специальных распоряжений короля не привлекать староверов к судам, не чинить им административных препятствий в организации религиозной жизни и расселения4. 21 февраля того же года этот доклад был представлен в городском суде Речицы. Один экземпляр рапорта Полтьев оставил ветковским староверам, другой передал для информации в королевский суд [Довгялло 1900; анализ документа и его перепечатку см. также: Поташенко 2006, 250–251, 288–291, 312–313; Pastuszewski 2014].

Однако, несмотря на рекомендации Полтьева, представители католической и униатской церквей Речи Посполитой периодически наведывались к ветковским староверам, в том числе и с миссионерскими целями. Одним из таких ранних “гостей” был выпускник Виленской академии, церковный деятель ВКЛ, ксендз-иезуит Ян Алоизий Кулеша (пол. Jan Alojzy Kulesza; 18.VI.1660 — 13.I.1706).

Кулеша родился в 1660 г. в Подляшье, в 1677 г. поступил в новициат Ордена иезуитов в Вильне, в 1689 г. рукоположен в сан священника. По окончании Виленской академии в 1690–1695 гг. преподавал риторику и греческий язык в иезуитских коллегиумах в Пинске, Дрогичине и Пултуске, греческий язык — в Полоцке (1694–1695). С 1695 по 1703 гг. Кулеша занимался активной миссионерской деятельностью среди православных Северщины и Черниговщины, куда ездил из резиденций ордена в Бобруйске, Орше и Мстиславле. Он вел также богословские споры с православными священниками в России, особенно после переселения в приграничный Мстиславль, и даже принимал участие в одном из православных соборов. Он был сторонником исповедования иезуитами-миссионерами восточного обряда для более эффективной пропаганды католичества среди православных и униатов в Речи Посполитой и, что особенно важно, в России. Однако эта идея не была одобрена папской курией, а сам Кулеша отозван из России и отстранен от “pracy unijnej w Polsce”, вернулся в Вильно и занял кафедру морального богословия в Виленской иезуитской академии (1704–1706)5. Он также подготовил обширный полемический трактат на польском языке Wiara Prawosławna Pismem Swiętym, Soborami, Oycámi Swiętymi mianowićie Greckiemi y Historyą Kośćielną, в котором попытался сделать синтез вероучения православной и католической церкви. Работа была издана в Вильне в Академической типографии в 1704 г.6

Однако в контексте настоящей работы и изучения ранней истории староверия в Речи Посполитой вообще наиболее важным и интересным является то, что Кулеша в конце XVII в., будучи штатным иезуитом-миссионером в Бобруйске, обратил внимание на присутствие на вверенной ему территории представителей новой для польско-литовского государства христианской конфессии, исповедовавших “старую русскую веру”. Б. Натоньский со ссылкой на иезуитские архивные материалы указывал, что все попытки Кулеши склонить русских эмигрантов-староверов к принятию униатства закончились безрезультатно: старообрядцы остались верны древлеправославной традиции [Natoński 1971, 145].

Обращение к тексту полемического сочинения Кулеши Wiara prawosławna показало, что автор включил в него свои впечатления от встречи с ветковскими староверами. Во второй главе (артикуле) O schizme i iednośći в § 62 Z Schizmą, przez dobroć gorſzą, Niebo woiuie после характеристики патриарха Никона и его реформ он поместил небольшой подраздел (Punkt 103), посвященный староверам Ветки. Приведем этот фрагмент сочинения Кулеши полностью, так как он никогда ранее не использовался в качестве источника по истории староверия и неизвестен специалистам.

Punkt 103. Schizma miedzy Schizmą albo Filipowcy.

(2658.)7 Na obubwu tych Soborach potwierdzone ſą księgi od Nikona poprawione. Ani ich mogli potępiać Biſkupi Moſkiewſcy/ ktorzy ie weſpoł z Nikonem na Soborach poprawowali. Nie (2659.) kontenci z tego popi/ do ktorych przyſtało wiele Czerncow/ a mianowicie Monaſtyr Sołowicki/ za Nayświętſzy w całey Moskwie miany. Poczęli tedy wołać/ że Kśięgi poprawione od || Nikona/ ſą pełne błędow y herezyi/ Wiara Chrześćianſka przez nie/ zgoła ieſt wywrocona/ Cerkwie ſprofanowane. Uwierzyło im wiele ludźi/ a zatym wielka Schizma/ ſtała ſię miedzy Schizmą. Pierwſsy ich Wodz był nieiaki Filip/ y z tąd nazwani Fili- (2660.) powcami. Wprzod ich wyganiano/ lecz gdy ſię mnożyli/ żywo ich palono. Nakoniec lat temu około dwudźieſtu/ z źiemi ich Moſkiewſkiey wywołano. Ośiedli tedy w Reczyckim powiećie/ przy Chalczu/ za Gomlem/ y pod Łoiowem. Wiele tam na nich złego/ y w Moſkwie ludźie mowią; ale ſię oni zapieraią. Lat temu kilka dopytawſzy ſię/ że na Wiotce pob Chalczem ſą (2661.) naymędrśi/ bo tam ich Klaſztor/ maiący Czerńcow ze trzydźieſtu; Pytałem ſię/ czym ſię rożnia od Moſkwy: ktorzy was wygnali/ ktorych do ſwoich Cerkiew nie przypuſzczaćie/ y ieden drugiego za Poganina maćie: Po kilku wiotkich racyach/ ktore ſię (2662.) zaraz zbiły/ namienili tę poprawę kśiąg Nikonowych/ y odmianę. Pytałem w czym ta odmiena: Jeżeli tylko w ſłowach: toć nie maćie ſię za co wzaiem tak prześladować. Jeżeli iaki artykuł wiary odmienił Nikon w Gerezyą; Powiedzćie iaki artykuł/ y w iaką Gerezyą odmienił: Na to naymędrſzy miedzy (2663.) niemi/ iako ſię ſam na początku przyznał/ Starſzy odpowiedźiał: Muśi to być w kśięgach/ ale my nie zawſze ſię kśięgami bawim; dźiś zeydźiemy ſię wſzyſcy/ y kśięgi miedzy ſię rozbierze/ y na całą noc czytać zaśiądźiem/ muśiemy to znaleść. Jutro damy odpowiedź. Czego nie ſpełnili. Tylko pouczenie wźieli/ że ſą głupśi nad żydow/ y Pogan/ ktorzy wiedzą czym ſię ich wiara od Chrżeśćian rożni [Kulesza 1704, 316–317].

[Перевод] Пункт 103. Схизма в схизме или филипповцы

На тех двух соборах подтверждены книги, исправленные Никоном. Но их не могли осудить московские епископы, которые их вместе с Никоном на соборах исправляли. Этим были недовольны попы, к которым присоединились многие монахи, а именно Соловецкий монастырь, считавшийся самым главным (святым) во всей Московии. Тогда начали говорить, что в книгах, исправленных || Никоном, много ошибок и ереси. Христианская вера была ими полностью исковеркана, церкви осквернены. Многие люди им поверили, а потом произошел великий раскол между схизматиками. Первым их предводителем был некий Филипп и поэтому их стали назвать филипповцами. Сначала они были изгнаны, но когда их число увеличилось, сжигали заживо. Наконец около двадцати лет назад их выгнали из Московских земель. Обосновались тогда в Речицком повете недалеко от Хальча за Гомелем и под Лоевом. Много там на них злого и в Москве люди говорят, но они отрицают обвинения. Несколько лет тому назад я выяснил, что на Ветке под Хальчем [живут] наиболее грамотные, так как там находится их монастырь, в котором более 30 монахов. Спрашивал их, чем отличаетесь от Москвы, что вас выгнала и которых в свои церкви не пускаете и считаете друг друга еретиками. После нескольких слабых аргументов, которые сразу же были отвергнуты, упомянули исправления никоновских книг и изменения. Я спросил, в чем заключается это изменение: если только в словах, тогда вам не за что так преследовать друг друга. Если же какой-то догмат веры Никон изменил на еретический, скажите, который догмат и на какую ересь изменил. Самый грамотный (мудрый) из них, как он сам признался вначале, ответил: “Это должно быть в книгах, но мы не всегда занимаемся книгами; сегодня соберемся все вместе, поделим книги между собой и засядем на целую ночь читать: должны это найти. Завтра дадим ответ”. Однако этого не сделали. Только поучение получили о том, что они глупее евреев и язычников, которые знают, чем их вера отличается от христианской [Kulesza 1704, 316–317].

Как видим, из текста Кулеши следует, что он посещал те же места, в которых несколькими годами ранее был королевский секретарь и папский инквизитор Петр Полтьев: оба в качестве религиозного центра указали слободу (деревню) Ветка неподалеку от Хальча (ныне Гомельская обл. Беларуси), в которой находился старообрядческий монастырь. В числе населенных староверами мест Кулеша, как и Полтьев, называл также Лоев. Как человек, специально интересовавшийся историей русского православия, Кулеша не только точнее указал причины, которые заставили российских эмигрантов покинуть родные места, но и вообще достаточно подробно представил никоновский период в истории русской православной церкви с прокатолических позиций [Kulesza 1704, 309316]. А тот факт, что Кулеша, описывая свою встречу с ветковскими староверами, не назвал ни одного из “мудрейших” старцев поименно, позволяет относить описываемые события к 1695 г. (т. е. к началу его миссионерской деятельности вообще), когда уже умер старец Иоасаф, но еще не появился его преемник Феодосий Ворыпин [см. Лилеев 1895, 168–170 и др.]. Кроме того, замечание Кулеши о том, что староверы появились в Речецком повете в окрестностях Хальча и Лоева около 20 лет назад (ср.: “Nakoniec lat temu około dwudźieſtu z źiemi ich Moſkiewſkiey wywołano. Ośiedli tedy w Reczyckim powiećie przy Chalczu za Gomlem y pod Łoiowem”), позволяет вполне определенно говорить о том, что старообрядцы поселились в Ветковском регионе в середине 1670-х гг., т. е. примерно за десять лет до официального основания Ветки как населенного пункта.

Автор пишет, что православных, не принявших книжной реформы Никона, назвали филипповцами по имени их вождя, некоего Филиппа (ср.: “Pierwſsy ich Wodz był nieiaki Filip y z tąd nazwani Filipowcami”). Объяснение Кулеши несколько отличается от свидетельства информаторов Полтьева, которые утверждали, что филипповцами их называют потому, что некий “простой человек” Филипп из-под Стародуба оказывал содействие в их расселении по окрестным слободам [Довгялло 1900, 4 (10-го счета)]. Однако в целом тот факт, что Кулеша также использует термин филипповцы для наименования староверов, является очень важным. Вообще, сведения, которыми мы сейчас располагаем, позволяют предположить, что первоначально филипповцами в Речи Посполитой называли староверов, поселившихся именно в окрестностях Ветки, а с течением времени это наименование (и его фонетические и словообразовательные варианты) стали применять в отношении всех староверов, поселившихся на польско-литовских землях8.

Наконец, Кулеша описал свою встречу со староверами и попросил их объяснить, чем их вера отличается от московской и в чем, по мнению московских беглецов, заключается ересь последних, поскольку, с точки зрения Кулеши, если речь идет только об исправлении языка (“слов”), это не может быть ересью: для этого нужны изменения “artykułа wiary”. Староверы сказали, что ответ на этот вопрос имеется в их книгах и им нужно время, чтобы найти объяснение, и пообещали на следующий день дать ответ. Однако, как замечает миссионер, староверы своего обещания не сдержали и в ответ лишь выслушали поучение, что “ſą głupśi nad żydow y Pogan ktorzy wiedzą czym ſię ich wiara od Chrżeśćian rożni”, но при этом остались при своих убеждениях.

Таким образом, приведенные выше материалы свидетельствуют, что иезуит Ян Алоизий Кулеша был одним из первых (или первым?) католических священников и миссионеров, который обратил внимание на российских эмигрантов-староверов как новых для Речи Посполитой христиан восточного обряда и даже пытался склонить их к принятию унии. Опубликовав в 1704 г. вполне достоверные сведения о староверах Ветки в своем трактате Wiara prawosławna, он впервые включил информацию о никоновской реформе и последователях старого обряда в религиозно-полемическую литературу Речи Посполитой. В отличие от докладной записки королевского секретаря П. Полтьева (1690 г.), предназначенной для служебного пользования, материалы Кулеши были доступны грамотному населению страны. Одновременно сам факт появления Кулеши (вслед за Полтьевым) среди староверов говорит о том, что католические власти на первых порах настороженно отнеслись к появлению московских беглецов и по мере возможностей пытались выяснить, не представляют ли они и их религиозное учение опасности для государственной религии. Надеемся, что дальнейшие исследования в этом направлении смогут показать неизвестные ранее стороны реальных религиозных взаимоотношений староверов с их соседями в ВКЛ и Речи Посполитой в целом.

Литература

Довгялло, Д. И., 1900. Могилевская старина. К истории Ветки. Документ 1690 года. In Романов, Е. Р. (ред.), Могилевская старина: Сборник статей «Могилевских губернских ведомостей», вып. 1: 1898 и 1899 гг., Типография Губернскаго правления, Могилев Губернский. 1–5 (10-го счета).

Заварина, А. А., 1986. Русское население восточной Латвии во второй половине XIX — начале XX века: Историко-этнографический очерк. Рига: Зинатне.

Заварина, А. А., 2019. Латгальские староверы. Историко-этнографические очерки разных лет. Рига: Рижская Гребенщиковская старообрядческая община.

ИВАНЕЦ, Э., 2019. Из истории старообрядцев на польских землях: XVII–ХХ вв. / Перевод с польск. Е. Потехиной, И. Ожеховской, А. Токаревич. Москва: Языки славянских культур.

ЛилЕев, М. И., 1895. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье. XVII–XVIII вв. Вып. 1. Киев: Типография Г. Т. Корчак-Новицкаго.

МОРОЗОВА, Н., 2021. К вопросу о староверах-филипповцах в Северной Добрудже: Кителештская пустынь, Przegląd rusycystyczny 2021, nr 1 (173), 7–31. DOI https://doi.org/10.31261/pr.9116.

Отчет 1902 = Отчет Императорской публичной библиотеки за 1902 г. Санкт-Петербург: Типография Киршбаума, 1910.

Пазднякоў, В., 1997. Кулеша Ян Алаізiй. In Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: У 6 т., т. 4: Кадэты — Ляшчэня / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў [і інш.]. Мінск: «Беларуская энцыклапэдыя» імя Петруся Бровкі, 295.

Пазднякоў, В., 2006. Кулеша Ян Алаізiй. In Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 2 т., т. 2: Кадэцкі корпус — Яцкевіч / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў (гал. рэд.) [і інш.]. Мінск: Беларуская энцыклапэдыя, 163.

Поташенко, Г., 2006. Староверие в Литве: Вторая половина XVII — начало XIX вв. Исследования, документы, материалы. Вильнюс: Aidai.

Рогинский, Р. М., 2011. Ветка остров старой веры (1685–1764 гг.). In Липоване. История и культура русских старообрядцев, 8. Одесса–Измаил, 39–41.

Смирнов, П. С., 1906. Первые попытки раскольников приобрести архиерея, Христианское чтение, № 7, 41–78.

Смирнов, П. С., 1908. Из истории раскола первой половины XVIII века: По неизданным памятникам. Санкт-Петербург: тип. М. Меркушева.

Субботин, Н. И., 1870. Прошение ветковских старообрядцев о епископе, поданное патриарху Константинопольскому в 1731 году, Душеполезное чтение, № 1, отд. 2, 26–44.

Bishop Georgius Casimirus Ancuta. In The Hierarchy of the Catholic Church. URL: https://www.catholic-hierarchy.org/bishop/bancutag.html (28.09.2020).

ESTREICHER, K., 1905. Bibliografia polska. 140 000 druków. Cz. III, t. IX: Ko–Ky. Kraków: Czcionkami Drukarni Uniwersytetu Jagiellońskiego.

Falkowski, Cz., 1935. Ancuta Jerzy Kazimierz. In Polski Słownik Biograficzny, t. I: Abakanowicz Abdank Bruno — Beynart Wojciech. Kraków: Nakładem Polskiej Akademji umiejętności. 90.

Grzebień, L., 2004. Kulesza Jan Alojzy. In Encyklopedia wiedzy o jezuitach na ziemiach Polski i Litwy 1564–1995 / Opracował Ludwik Grzebień i inni. Kraków: Wyższa Szkoła Filozoficzno-Pedagogiczna Ignatianum: WAM, 343.

Ivanovič, M., Basiul, K., 2015. XVIII a. Lietuvos knygos lenkų kalba: kontrolinis sąrašas = Książki litewskie XVIII wieku w języku polskim: Wykaz kontrolny. Vilnius: Lietuvos Nacionalinė Martyno Mažvydo biblioteka.

Iwaniec, E., 1977. Z dziejów staroobrzędowców na ziemiach polskich XVII–XX w. Warszawa: Państwowe wydawnictwo naukowe.

Jaroszewicz-Pieresławcew, Z., 1995. Starowiercy w Polsce i ich księgi. Olsztyn: Ośrodek Badań Nauk. im. Wojciecha Kętrzyńskiego.

[Kulesza, J. A.], 1704. Wiara Prawosławna Pismem Swiętym, Soborami, Oycámi Swiętymi mianowićie Greckiemi y Historyą Kośćielną Przez X. Iana Aloyzego Kuleszę Societatis Iesv Theologa Obiasniona. Od przyiętey Unij Boga z Człowiekiem Roku 1704. W Wilnie w Drukarni Akademickiey S. I.

Natoński, B., 1971. Kulesza Jan Alojzy. In Polski Słownik Biograficzny, t. XVI/I, zesz. 68: Kubacz Franciszek — Kulisiewicz Jan Szczepan. Wrocław–Warszawa–Kraków–Gdańsk: Zakład narodowy imienia Ossolińskich Wydawnictwo Polskej Akademii nauk, 145–146.

Pastuszewski, ST., 2014. Przepustka staroobrzędowców do polskiej historii, Przegląd Wschodni, XIII/4, 1147–1159.

 

Bibliography (Transliteration)

Bishop Georgius Casimirus Ancuta. In The Hierarchy of the Catholic Church. URL: https://www.catholic-hierarchy.org/bishop/bancutag.html (28.09.2020).

DOVGYALLO, D. I., 1900. Mogilevskaya starina. K istorii Vetki. Dokument 1690 goda. In E. R. Romanov (red.), Mogilevskaya starina: Sbornik statej «Mogilevskih gubernskih vedomostej», vyp. 1: 1898 i 1899 gg., Tipografiya Gubernskago pravleniya, Mogilev Gubernskij. 1–5 (10-go scheta).

ESTREICHER, K., 1905. Bibliografia polska. 140 000 druków. Cz. III, t. IX: Ko-Ky. Kraków: Czcionkami Drukarni Uniwersytetu Jagiellońskiego.

Falkowski, Cz., 1935. Ancuta Jerzy Kazimierz. In Polski Słownik Biografi­czny, t. I: Abakanowicz Abdank Bruno — Beynart Wojciech. Kraków: Nakładem Polskiej Akademji umiejętności, 90.

Grzebień, L., 2004. Kulesza Jan Alojzy. In Encyklopedia wiedzy o jezuitach na ziemiach Polski i Litwy 1564–1995 / Opracował Ludwik Grzebień i inni. Kraków: Wyższa Szkoła Filozoficzno-Pedagogiczna Ignatianum: WAM. 343.

Ivanovič, M., Basiul, K., 2015. XVIII a. Lietuvos knygos lenkų kalba: kontrolinis sąrašas = Książki litewskie XVIII wieku w języku polskim: Wykaz kontrolny. Vilnius: Lietuvos Nacionalinė Martyno Mažvydo Biblioteka.

IWANIEC, E., 2019. Iz istorii staroobryadcev na pol’skih zemlyah: XVII–ХХ vv. / Perevod s polsk. H. Potechinoj, J. Orzechowskoj, A. Tokarewicz. Moskva: YAzyki slavyanskih kul’tur.

Iwaniec, E., 1977. Z dziejów staroobrzędowców na ziemiach polskich XVII–XX w. Warszawa: Państwowe wydawnictwo naukowe.

Jaroszewicz-Pieresławcew, Z., 1995. Starowiercy w Polsce i ich księgi. Olsztyn: Ośrodek Badań Nauk. im. Wojciecha Kętrzyńskiego.

[Kulesza, J. A.], 1704. Wiara Prawosławna Pismem Swiętym, Soborami, Oycámi Swiętymi mianowićie Greckiemi y Historyą Kośćielną Przez X. Iana Aloyzego Kuleszę Societatis Iesv Theologa Obiasniona. Od przyiętey Unij Boga z Człowiekiem Roku 1704. W Wilnie w Drukarni Akademickiey S. I.

LILEEV, M. I., 1895. Iz istorii raskola na Vetke i v Starodub’e. XVII–XVIII vv. Vyp. 1. Kiev: Tipografiya G. T. Korchak-Novickago.

MOROZOVA, N., 2021. K voprosu o staroverah-filippovcah v Severnoj Dobrudzhe: Kiteleshtskaya pustyn’, Przegląd rusycystyczny 2021, nr 1 (173). 7–31. DOI https://doi.org/10.31261/pr.9116.

Natoński, B., 1971. Kulesza Jan Alojzy. In Polski Słownik Biograficzny, t. XVI/I, zesz. 68: Kubacz Franciszek — Kulisiewicz Jan Szczepan. Wrocław–Warszawa–Kraków–Gdańsk: Zakład narodowy imienia Ossolińskich Wydawnictwo Polskej Akademii nauk, 145–146.

Otchet 1902 = Otchet Imperatorskoj publichnoj biblioteki za 1902 g. Sankt-Peterburg: Tipografiya Kirshbauma, 1910.

Pastuszewski, ST., 2014. Przepustka staroobrzędowców do polskiej historii, Przegląd Wschodni, XIII/4, 1147–1159.

PAZDNYAKOЎ, V., 1997. Kulesha YAn Alaіzij. In Encyklapedyya gіstoryі Belarusі: U 6 t., t. 4: Kadety — Lyashchenya / Redkal.: G. P. Pashkoў [і іnsh.]. Mіnsk: «Belaruskaya encyklapedyya» іmya Petrusya Brovkі, 295.

PAZDNYAKOЎ, V., 2006. Kulesha YAn Alaіzij. In Vyalіkae knyastva Lіtoўskae: Encyklapedyya. U 2 t., t. 2: Kadeckі korpus — YAckevіch / Redkal.: G. P. Pashkoў (gal. red.) [і іnsh.]. Mіnsk: Belaruskaya encyklapedyya, 163.

POTASHENKO, G., 2006. Staroverie v Litve: Vtoraya polovina XVII — nachalo XIX vv. Issledovaniya, dokumenty, materialy. Vil’nyus: Aidai.

ROGINSKIJ, R. M., 2011. Vetka — ostrov staroj very (1685–1764 gg.). In Lipovane. Istoriya i kul’tura russkih staroobryadcev, 8. Odessa–Izmail, 39–41.

SMIRNOV, P. S., 1906. Pervye popytki raskol’nikov priobresti arhiereya, Hristianskoe chtenie, № 7, 41–78.

SMIRNOV, P. S., 1908. Iz istorii raskola pervoj poloviny XVIII veka: Po neizdannym pamyatnikam. Sankt-Peterburg: tip. M. Merkusheva.

SUBBOTIN, N. I., 1870. Proshenie vetkovskih staroobryadcev o episkope, podannoe patriarhu Konstantinopol’skomu v 1731 godu, Dushepoleznoe chtenie, № 1, otd. 2, 26–44.

ZAVARINA, A. A., 1986. Pusskoe naselenie vostochnoj Latvii vo vtoroj polovine XIX — nachale XX veka: Istoriko-etnograficheskie ocherki. Riga: Zinātne.

ZAVARINA, A. A., 2019. Latgal’skie starovery. Istoriko-etnograficheskie ocherki raznyh let. Riga: Rizhskaya Grebenshchikovskaya staroobryadcheskaya obshchina.

 

Надежда Морозова, доктор гуманитарных наук, ведущий научный сотрудник Центра изучения письменного наследия Института литовского языка.

Nadezhda Morozova (Nadežda Morozova), Doctor of Humanities, Principal Researcher of the Research Centre of Written Heritage at the Institute of the Lithuanian Language.

Nadežda Morozova, humanitarinių mokslų daktarė, Lietuvių kalbos instituto Raštijos paveldo tyrimų centro vyriausioji mokslo darbuotoja.

1 См., напр., работы Э. Иванца [2019; Iwaniec 1977], А. Завариной [1986; 2019], З. Ярошевич-Переславцев [Jaroszewicz-Pieresławcew 1995], Г. Поташенко [2006] и др.

2 Рукопись хранится в РНБ, в Санкт-Петербурге, ОР O.I.489. Описание сборника см. [Отчет 1902, 126130 (№ 24)].

3 Этот эпизод без ссылки на работу Смирнова и идентификации Анцуты повторяет Р. М. Рогинский [2011, 40].

4 Ср.: “A zatym wszystkich, aby tym ludziem do dalszey woly Nayiasnieyszego Maiestata I. K. Msci pana mego Młscgo zadney pretensii bezprawia y pociengania do iakowych sądow nie czynily, gromadzic się na slobody, gdzie by chciely osiadac, nie bronily, tych zas, ktorzy gdzie kolwiek slobodą wysiedziely, abo gdzie iuz osiadly, aby do siebe przyimowac nie wazyly się prosze y ostrzegam, yz będą wedlug prawa de violatoribus public securitatis sądzenie [Довгялло 1900, 5].

5 Подробнее о Кулеше см.: [Natoński 1971; Пазднякоў 1997; 2006; Grzebień 2004].

6 Трактат Кулеши был издан в двух вариантах: полном, содержащем 27 разделов (или artykulów, объем 1156 с.), и сокращенном, включающем только первые два раздела (объем 344 с.), см., напр.: [Estreicher 1905, 372]. Наличие двух, разных по объему вариантов издания привело к тому, что в исследовательской литературе и библиографических справочниках иногда указывается не одно, а два или даже три издания этого труда, см. напр. [Ivanovič, Basiul 2005, 221, Nr. 2110–2112]. Однако все просмотренные de visu экземпляры трактата, хранящиеся в Научной библиотеке Вильнюсского университета, позволяют утверждать, что сочинение Кулеши было напечатано в Виленской академической типографии лишь однажды: на это указывают одинаковые шрифты и характер набора, наличие сплошной пагинации, одинаковая бумага в первой и второй части. Более того, кустод на обороте последнего листа (с. 342) в кратком варианте во всех просмотренных экземплярах просто заклеен. Если бы первые два раздела были напечатаны отдельным изданием, кустодов на последней странице не должно быть вообще. К существующим библиографическим описаниям сочинения Кулеши нужно добавить следующее: первая тетрадь трактата представлена двумя вариантами набора – в части тиража на л. I нн. об.–II нн. имеются орнаментальные ленты на верхнем и нижнем поле.

7 Цифры в скобках обозначают “стихи”. В оригинале они указаны на полях книги.

8 Подробнее об этом со ссылками на первичные источники и литературу см. [Морозова 2021, 9–12]. Сходную интерпретацию термина филипповцы приводит С. Пастушевский в комментариях к рапорту Полтьева [Pastuszewski 2014, 1150].